Американский Сенат практически единогласно (85 голосов «за» при 5 «против») дал зеленый свет законодательной инициативе, которая ставит жирный крест на амбициях ФРС по созданию цифрового доллара. В рамках принятия «Закона о жилищном строительстве XXI века» конгрессмены прописали жесткий мораторий: до 2030 года Федеральная резервная система не имеет права ни прямо, ни косвенно эмитировать цифровую валюту центрального банка (CBDC). Более того, законодатели застраховались от будущих сюрпризов: даже по истечении этого срока центробанку потребуется специальное, официальное разрешение Конгресса для запуска подобных проектов.
Важнейшая оговорка в документе касается частного сектора: жесткие ограничения совершенно не затрагивают коммерческие стейблкоины, обеспеченные американским долларом. Фактически, Вашингтон делает ставку на рыночные механизмы и частные компании, а не на государственный монополизм в сфере цифровых активов. Инициатива стала результатом редкого бипартийного консенсуса: над текстом документа совместно работали демократ Элизабет Уоррен и республиканец Тим Скотт, при активной поддержке ключевых фигур из Палаты представителей — Френча Хилла и Максин Уотерс.
Теперь эстафета переходит к Палате представителей. Ожидается, что благодаря предварительным договоренностям между лидерством обеих палат, документ будет оперативно одобрен и ляжет на стол президента Дональда Трампа для финальной подписи, что окончательно закрепит запрет на CBDC в американской правовой реальности.
Этот шаг США наглядно контрастирует с глобальными макроэкономическими трендами. Пока Вашингтон возводит законодательные стены вокруг государственной криптоэмиссии, остальной мир стремительно мигрирует в эру CBDC. Буквально на прошлой неделе Китай масштабировал свою систему трансграничных платежей в цифровых юанях (e-CNY), интегрировав в нее еще 26 финансовых институтов. Согласно мониторингу аналитиков Atlantic Council, глобальная гонка цифровых валют уже набрала необратимые обороты: 3 страны полностью ввели CBDC в обращение, 41 тестирует пилотные зоны, 33 находятся в стадии активной разработки, а еще 40 государств лишь изучают потенциал этой экосистемы.