В посте в X Лью спросил, почему Трамп ничего не сделал, когда ему сообщили о романе Хуанга с человеком, которого конгрессмен назвал китайским шпионом и который, по его словам, хотел получить чипы для ИИ. Лью заявил, что Трампу важнее бальный зал Белого дома, чем национальная безопасность, и утверждал, что Nvidia пожертвовала на зал не менее $25 млн.
Кунс заявил, что его беспокоит не личная жизнь Хуанга, а угроза национальной безопасности, которую, по мнению сенатора, создаёт продвижение экспорта передовых ИИ-чипов в Китай. Он также спросил, почему Трамп это проигнорировал. Оба политика обвиняют президента в бездействии, но не приводят данных о том, что и когда ему сообщили.
Обвинение в шпионаже остаётся утверждением Лью: публичного подтверждения ему нет. Высказывания политиков не являются выводами следствия или суда.
Что это значит для Nvidia?
Кунс сосредоточил внимание на экспортной политике: правила контроля определяют, какие чипы Nvidia может поставлять в другие страны, в том числе в Китай. Его заявление усиливает политическую дискуссию о таких поставках, но не подтверждает, что экспорт состоялся.
12 ноября акционер Nvidia подал групповой иск, утверждая, что компания не раскрыла инвесторам связь Хуанга с сотрудницей Megaspeed, которую публикации The New York Times связывали с китайской разведкой. В тот же день Трамп заявил, что ФБР изучает роман Хуанга; бюро расследование не комментировало.
13 ноября сенатор Тим Скотт сообщил, что попросил Хуанга и министра торговли Говарда Латника выступить в Банковском комитете Сената. Скотт сослался на обеспокоенность защитой чувствительных американских технологий; его просьба не означает, что комитет уже вызвал их для дачи показаний.
