Банк Кореи обозначил жесткие рамки для будущего цифровых валют в стране: выпуск стейблкоинов, привязанных к корейской воне, должен быть прерогативой исключительно лицензированных коммерческих банков. Регулятор классифицировал такие токены как «денежные суррогаты», подчеркнув, что их обращение напрямую затрагивает ключевые инструменты монетарной политики — курсовую стабильность, контроль ликвидности и системную устойчивость финансового сектора.
Категорический запрет на участие небанковских структур обоснован принципом «разделения функций»: по мнению центробанка, совмещение коммерческой деятельности с эмиссией платежных инструментов создает конфликт интересов и угрожает финансовой дисциплине. Отдельно регулятор предупредил о рисках трансграничного обхода валютного контроля — стейблкоины теоретически позволяют перемещать крупные суммы за рубеж без декларирования, затрудняя отслеживание потоков капитала.
В качестве компромисса Банк Кореи предложил двухэтапную модель внедрения: на первом этапе эмиссию получат только банки как субъекты строгого надзора с достаточным капиталом; расширение круга эмитентов возможно лишь после комплексной оценки рисков. Для координации процесса регулятор инициировал создание банковского консорциума и специального межведомственного органа по лицензированию и контролю. В качестве ориентира приведен американский закон GENIUS, где надзор распределен между Минфином, ФРС и корпорацией по страхованию вкладов (FDIC).
При этом центробанк признал потенциал стейблкоинов для модернизации платежной инфраструктуры — при условии полного резервирования и отсутствия угроз финансовой стабильности. Однако позиция регулятора вызвала критику: Сангмин Со, председатель некоммерческой Kaia DLT Foundation, заявил, что вместо жесткого ограничения круга эмитентов разумнее выработать единые, технологически нейтральные правила для всех участников рынка, чтобы не тормозить инновации ради избыточной осторожности.
